На каком языке заговорит Варзуга?

                                                     
  Светлана ГАВРИЛИНА


  Есть края, куда «только самолетом можно долететь». Что особенно актуально, когда у гражданской авиации не хватает керосина. Края, куда до сих пор не дотянута линия электропередач. Именно в таких краях находится река, где находится крупнейшее во всем мире стадо атлантического лосося. Так по-научному называется рыба, которую мы зовем более кратко – семга.

                                           НАША СЕМГА – САМАЯ ВКУСНАЯ

  В питерских магазинах лежат нарезки семги, а на ценниках написано «Норвегия». На самом деле, как утверждают ученые-«рыбоведы», руководствуясь не столько патриотизмом, сколько своими профессиональными знаниями, норвежская семга – это не совсем то, цикл ее взращивания искусственный, отличный от того, который протекает в натуральных условиях. Соответственно, и вкусовые качества похуже, чем у нашей семужки. У нас на Кольском полуострове есть несколько впадающих в Белое море рек, где водится атлантический лосось. Любители рыбалки из столиц хорошо знают, например, реку Поной. Но самые семужные реки – это Умба (на ее берегу расположен одноименный райцентр) и Варзуга. Это наименование, возможно, памятно читателям «НВ» -- три года назад ваш корреспондент делился своими впечатлениями от отпуска на берегу этой реки, в окружении природы, патриархального деревенского быта, невдалеке от изумительного создания рук человеческих – деревянной Успенской церкви с ее бесценными сокровищами: иконами, древними книгами, старинными резными иконостасами…
  Сейчас, если порыться в Интернете, можно найти сотни ссылок на Варзугу – реку и деревню. Есть несколько форумов, на которых туристы, рыбаки, байдарочники делятся летними воспоминаниями, строят планы на следующее лето… И ожесточенно спорят: что происходит в Варзуге – идет грабительское растаскивание природного богатства или, наоборот, у реки есть рачительный хозяин? Красота родного края служит лишь утехой зажравшимся, усталым от цивилизации иностранцам – или оказывается капиталом, который вложен в дело для того, чтобы среди этой красоты достойно и безбедно жили наши люди? Предмет спора персонифицирован - имя Святослава Калюжина, председателя колхоза «Всходы коммунизма»  (sic!), произносится то с неприкрытой ненавистью, то с завистью, то с симпатией. Даже странно. Понятно, что подобного рода фигура в Мурманской области известна, и о ней передаются всякие изустные слухи ( на всем Терском берегу, возвращаясь из Варзуги, слышала от попутчиков – «ну как там Калюжин?») . Но подумайте: вы ездите в отпуск, на рыбалку, ходите в поход, бываете в каких-нибудь деревнях. Помните ли вы фамилии тамошних местных руководителей и придет ли вам в голову посреди зимы спорить – хороший он или плохой? Безжалостный капиталист, тоталитарный сталинского типа начальник или олигарх местного разлива, чьи зарубежные  банковские счета неподконтрольны никаким органам?

                                                ЗНАКОМСТВО С ХОЗЯИНОМ

… Тогда случилось страшное. В единственном экземпляре существующий пассажирский автотранспорт (если читатель вспомнит, это был списанный «Урал», еженедельно возивший пассажиров в райцентр) находился на ремонте. А у меня кончался отпуск. Что было делать? Раз есть колхоз, в нем есть правление и председатель. Зашла в контору – «ищите у ангара». По дороге к гаражам навстречу попался «уазик» с усатым водителем в тельняшке – ну это явно не тот персонаж, и машина не та. Первое подозрение мелькнуло, когда в гараже сказали, что «Калюжин только что проехал, домой к себе обедать». Объяснили, где дом. Явно не тот дом – деревянный, не шибко новый и без признаков особого статуса и богатства хозяина. В сенях, как у всех, ведра, бидоны, запчасти к моторке. Постучалась и вошла в комнату. Видик, ковер на стене, на ковре – морской кортик, а на тахте полулежит тот самый усатый и в тельняшке. Это и оказался уроженец Одессы, бывший военный и уже несколько лет глава колхоза. Он помог с транспортом – как раз отправляли грузовик со строителями в райцентр, на побывку домой. Тогда я и узнала, что в Умбе нет работы, и сюда в Варзугу Калюжин нанимает людей, специально выстроено общежитие. В самой Варзуге безработицы нет. Могут выгнать за пьянство.( А уже в этом году пронесся слух, что проблема решена – «Калюжин всех работников заставил подшиться»). До отъезда мы еще раз встречались с Калюжиным: на тушении пожара – сгорел дом на две семьи, всех спасли и основное имущество вытащили, и буквально на другой день погорельцев переселили в один из свежевыстроенных домов. Потом виделись на стройке – он затащил на беседу именно туда, в грязюку, хитрый, сам-то из резиновых сапог не вылезает…

                                         ЛИЦЕНЗИЯ – И НИКАКИХ ПРОБЛЕМ

Мне довелось прочесть в одной статье о промысле семги рассуждение. Раньше было, мол, меньше браконьерства, потому что «в магазинах все было» и пароход дважды в год доставлял продовольствие. А сейчас-де люди плохо живут, поэтому ловят драгоценную рыбку, чтобы продать и прокормиться. И опустошают реки.
  Я не знаю, каков был ход мысли у дамы из Академии Наук – автора этой статьи. Насчет «раньше» -- прекрасно помню, как 20 лет назад в здешнем магазинчике небыло никаких продуктов, кроме перца черного молотого. А «нелегальная» семга была на каждом столе. Другое дело, что за такой стол могли пригласить постороннего заезжего человека лишь в том случае, если он внушил к себе доверие, не начальство и не рыбнадзор. Сейчас в Варзуге средняя зарплата под 4 тысячи рублей в месяц, стоимость лицензии на отлов одной семги для местных недавно стоила совсем копейки, сейчас от 60 рублей – а сколько стоит целая рыбина, можете себе представить. Что же касается браконьерства… У Калюжина работает Мурманский рыбводнадзор и самостоятельно нанятая охрана. Участки реки строго поделены – одни для российских рыболовов, другие для иностранцев. -- Святослав Михайлович, -- на днях я до него дозвонилась, -- а вот пишут, что вы не даете лицензий нашим туристам, только норвежцам и другим иностранцам?—Это совершенно отдельные участки, они ловят отдельно и никак не пересекаются. А охраняем мы реку как нужно. Хочешь ловить – бери лицензию. Никаких проблем. – А правда, вы колхозников подшили от пьянства? – Вот интересно! Я же не лезу в их московские дела, пусть они в мои не лезут…-- А почему мы в Питере на прилавках видим только норвежскую семгу – когда будет варзужская? – Я тебе вот что скажу: это не от меня зависит. А от тех организаций, которые покупают рыбу и привозят ее к вам в Питер.

                                          ЕВРОСТАНДАРТ И ДИКАЯ ПРИРОДА

  Эти дорогущие лагеря – числом 17 – в окрестностях Варзуги – дополнительный кусок хлеба для местных и доход для бюджета колхоза (и района, и области). Иностранец покупает право ловить рыбу по принципу «поймал – отпустил» (в отличие от схемы, когда поймаешь рыбину и хоть ешь ее, хоть продавай), и только одну семгу в качестве трофея увозит на родину. И за это платит много денег. Не только за это – за экологически чистое питание (свежее парное мясо, молоко, сливки – ферма здесь маленькая, масштаб не промышленный, обеспечивает местных, постояльцев лагерей и еще что-то поставляется на суда), за воду, которую можно пить из реки, за «дикую природу» в сочетании с цивилизованным сервисом. За доставку на вертолете в отдаленные места ловли. Но у нас таких денег нет – обидно, да? – Год назад мы построили два шатровых лагеря. Деревянные шатры, каминчики, дрова – все необходимое для отдыха на природе. Все еще впереди, -- обнадеживает Калюжин.
… Тогда, три года назад, был поразительный контраст между Варзугой и Умбой. Здесь – жизнь, работа, перспектива. Долго потом думалось: надо же, за тридевять земель, там, куда не добраться, есть такое славное место. Возрождаются храмы. Идет реставрация, установили колокола. Притягательная сила древнего поселения вызвала к жизни множество исторических воспоминаний. Например, есть данные, что в свое время варзужане помимо русского, говорили на отдельном языке – они до Петра торговали с норвежцами и выработали смешанный язык – норвежцы его считали русским, а варзужане – норвежским. (Как знать, не произойдет ли сейчас нечто подобное?) Потом Петр запретил строительство местных традиционных судов, был серьезный спад. Екатерина Великая дала поморам льготы, и Варзуга стала опять процветать. В советское время – я же говорю о перце черном молотом… Сейчас, пожалуй, мешает лишь бездорожье. Но, может и к лучшему, что долго не было дороги сюда посуху – любители древних икон не добрались до Успенской церкви…

                                                       РЕКИ НЕ ОПУСТЕЮТ

  В Умбе же три года назад было уныло и безрадостно. В сезон белых ночей время на глазок определить трудно, и  вокруг круглосуточных ларьков все время слонялись люди: когда ты не работаешь, то смешиваются день с ночью. И зимой, когда целые сутки темно, то же самое… -- Говорят, вы уже и реку Умбу взяли под контроль? – Да, Умба уже под «Всходами коммунизма». Все, как на Варзуге, и охрана тоже. Думаю, скоро Умба оживет, уже жизнь зашевелилась…
Я не выяснила ничего про счета и недвижимость Калюжина за границей (хотя, надо сказать, и местные в свое время на эту тему языком чесали, и московские рыболовы прохаживались). Не спросила, в каком состоянии сейчас находится груда металлолома в несколько тысяч тонн – бывшей военной техники, когда-то зачем-то сваленной на задворках деревни и ржавевшей под дождями и снегами, металл, он, конечно, в цене, но кто же его будет вывозить из такой дали? Да и вообще, надо опять в Варзугу, в прошлый раз так и не добралась до здешних считающихся чудотворными ключей. Зато выяснила из статистических бюллетеней, что семги становится не меньше, а больше. Уже хорошо. Потому что атлантический лосось – рыба деликатная. Если в реке ее извести, то заново ее там не «поселишь»: семга может жить лишь в том водоеме, в котором жила испокон веку.
А название «Всходы коммунизма» на фоне этого всего выглядят «приколом» -- вроде как в различных кафе типа «ностальжи» вешают портреты Брежнева и переходящие знамена.